Четыре дорожные истории, рассказанные дальнобойщиком

 Хорошо теперь молодым водителям стало жить! Сел себе в фуру, включил кондиционер, навигатор, рацию, вставил флешку с любимой музыкой —  и катись спокойно через всю страну! А раньше —  то одно, то другое, то третье... Да вот возьмите хотя бы ту же полицию! Пока она милицией называлась — это же ужас, что на трассах иногда творилось! Легенды рассказывали о ней, как про Соловья-разбойника, который на дороге сидел и путников обирал! Правда, иногда и на нашей улице случались «праздники»—когда удавалось обвести вокруг пальца «оборотней в погонах». В этой статье собраны четыре истории, рассказанные одним опытным водителем-дальнобойщиком.

«Волшебная палочка»

Как-то в начале века мой друг Колька устроился в одну контору на «рефку» — «бычок»: рыбку и окорочка мороженые с базы по округе развозить. Непыльная такая работенка, хотя, конечно, нервная — по трассе-то можно сутки ехать и останавливаться только по неотвратимой потребности. Атут даже и не езда, а ерзанье: там магазин, тут рынок, здесь другая база поменьше — и везде надо поспевать! В общем, крутился мой ко- рефан так год, старался, и его заметили — стали поручать тех же курей возить в магазины по области. И вот как-то идет он в рейс, правда, с таким нюансом
—  холодильник у него полетел! Не морозит! Он к начальнику базы, а тот, понятно, слышать ничего не хочет: у него договора, и денежные обязательства! В общем, договорились так: кидают в Колькиного«бычка»самыхмороженых- перемороженных кур, он их быстро везет в своем термосе за 300 километров, обратного груза не берет, а приезжает
—  и сразу встает на ремонт!

Ну, Колян за руль, тапку в пол — и погнал себе, чтобы быстрее обернуться.

А где-то за городом отвлекся и пропустил знак: ограничение скорости 40! Тут его гаишники и приняли — с радаром, все как положено! И намекают: мол, амеба делилась — и ты бы нам по курочке подарил! Иначе — ручник не держит, накладная странная, техосмотр какой-то непрозрачный, и перегруз, типа, есть! В общем, насели по полной! Заставили борт открыть — дескать, покажи, что не наркотики и оружие везешь. А там, как назло, одна коробка порвалась, и из нее ноги куриные торчат! Капитан старший сразу повеселел: «Мы, говорит, не грабители с большой дороги! Мы себе по курочке возьмем — и езжай спокойно! «Зеленую улицу» обеспечим! Или хочешь машину в отстойник поставить и с нами в отделение ехать разбираться?!» Куда Кольке деваться — согласился. Капитан ему даже свой жезл дал подержать, а сам залез в кузов курей вытаскивать. Выбрал, конечно, самых здоровых! «Ну, все, — говорит. — Езжай, ГИБДД к тебе претензий не имеет!». Грустно, конечно, Кольке, а что делать? Понадеялся, что может, когда груз будет сдавать, не заметят, что коробка порвана, и в ней четырех куриц не хватает.

Не поверите — подфартило Кольке! Никто не заметил! Сдал он груз— и видит: в углу кузова палочка милицеиская лежит. Взял её, чтобы хозяину вернуть, и офигел: в ней дырочка высверлена, а внутри — деньги! Аккуратно вытянул, чтобы не порвать, пересчитал — почти десять тысяч! Бывает же такое счастье! «Золотыми» курочки для оборотней оказались! Обратно, правда, объездной дорогой поехал — что-то наврал своим, вроде как заблудился. Но начальство Кольку ценило, сделало вид, что ничего не заметило. В общем, Колька счастлив, жене подарков, ребенку сладостей, себе спиннинг с тех денег накупил. Правда, через полгода уволился и вернулся к любимому занятию: ушел дальнобоем! Жезл «волшебный», кстати, с собой долго возил, пока на другом посту ГАИ другие «оборотни» не отобрали: ты вроде как водитель, тебе не положено, а нам — пригодится. Но Колька о нем и не жалел: он свое заработал!

Облегчительная история

Едем мы с моим Колькой как-то в рейс. Летом дело было — жара несусветная! Он свое отрулил и вроде как отдыхает. Даже пива бутылку выпил! Но что-то оно ему не очень пошло. Вижу: ерзает и животом урчит. Но терпит, да и место такое — степь голая. Сопит, пыхтит, а потом не выдержал: «Все, — говорит, —  тормози возле первого кустика — больше не выдержу!». И тут кусты как раз! Останавливаюсь, он пулей из кабины... И вдруг слышу: кто-то орет! Итак— нечеловечески просто — матом!

Я Кольке сигналю, он сообразил —  выскакивает, на ходу штаны придерживает — ив машину! Я по газам, а сам смотрю в заднее зеркало и вижу в нем двух гаишников, которые в нашу сторону бегут, кулаками машут и матерятся! И тут до меня дошло, в чем дело! Я чуть сам из машины не вывалился: они там, в кустах, свою камеру замаскировали, а Колька, похоже, чуть на нее и не присел! Его ж так прихватило — он вообще ничего не замечал! Едем, ржем, а самим страшно! Но никто за нами не гнался, и животу Кольки бурчать перестал! Так что обошлось. Я только через полчаса не выдержал: столько смеяться —  ни один организм не осилит! Вижу впереди опять кустики, кричу — тормозим!... И опять ржали так, что еле успели из машины выскочить! Хорошо, что оба — успели посмотреть вокруг и убедиться, что больше вокруг никаких камер не стоит! А то бы вошли в историю— и правил дорожного движения, и отечественного кинематографа!

Рыночная экономика

Как-то по трассе мы с Колькой разогнались. А что — дорога хорошая, утро, никого нет. Машина урчит сыто, мы только позавтракали — красота! И тут опять какой-то гаишник как из- под земли выскакивает:«Командир бляха такая-то, вы нарушили знак, пункт правил дорожного движения такой-то и такой-то!» А у самого морда наглая, и смотриттак выжидательно— типа, что скажете? Ну, наверное, правда, чего-то просмотрели. Колька, мой напарник, обычно у нас такие дела разрулива- ет. Он вначале конечно, поартачился — не было, не видел, не знаю, но гаишник тоже твердый попался, права в карман сунул, и стоит выжидает.

«Ладно, — говорит Колька. — Нарушили, так нарушили. Сколько?» — « Если как положено оформлять — то на тысячу вы нарулили, а если по-хорошему, то пятьсот — и свободны!» «Давай по- хорошему», — соглашается Колька. И в карман лезет. Но бывают же такие умные гаишники: «Нет, — говорит бляха номер такая-то.— Вдруг вы подставные какие? Вон, напарник стоит перед машиной, подойдешь и в карман куртки, что на багажнике лежит, засунешь. Понял?». Колька головой мотнул — что ж тут непонятного-то.

Подошел, что-то напарнику сказал, тот на своего начальника посмотрел, начальник головой покивал, Колька в карман куртки деньги сунул, по пути к машине права забрал, залазит в кабину, бляхе улыбается, а сам мне сквозь зубы рычит: «Газу! Газу давай! Когти рвать надо!» Так мы под ослепительные улыбки и расстались! Ну, а кореш мне рассказывает: жалко ему стало эти 500 рублей. Подходит он к на- парнику вымогателя, улыбаясь, кладет в карман 500 рублей, достает 100 и шепчет тому в ухо:. «Мы тут нарушили немного, начальник сказал— 100 рублей будет достаточно!». Тот на своего босса смотрит, ничего не понимает. А босс головой кивает— мол, все верно! Он-то не видит, сколько Колян денег достал! Ну, а потом уже дело техники — прыжками обратно, права — хвать, и рвем под изумленные взгляды остающихся!

Правда, Колька полдня еще сидел бух- тел: «Надо было напарнику сказать, что мне сдача положена! С1000 рублей! Вот тогда бы вообще все было красиво!». Правда, ворчал он не долго: пришлось ему купить «из сэкономленных» четырех сотен хорошего пива, и остальные полдня он просто проспал на своем пассажирском сиденье.

Речевая «ашыпка»

Пригнали мы с Колькой как-то фуру в Москву и решили прогуляться, пока очередь на погрузку не подошла. Идем где-то в центре, переходим аккуратно дорогу. Идём, как положено, по пешеходному переходу, но на красный свет, благо, машин нет, улочка какая-то спокойная. Вдруг — свисток! И опять на дороге гаишник: «Почему нарушаете, на красный свет дорогу переходите?» Я ещё и подумать над ответом не успел, а Колян с ходу выдаёт: «А мы далдоники!».

Гаишник аж пополам согнулся! Но с чувством юмора оказался, хоть и милиционер: — Ну, если далдоники, тогда идите... Хотел я Коляну все, что думаю, высказать, да не успел! Он меня опередил: «А если не хочешь быть далдоником — он с тебя сейчас рублей 500 бы содрал! Так же ты отделаешься только кружкой хорошего пива и воблой!» Потом подумал и добавил: «Или двумя». Я тоже прикинул в уме и решил: в общем-то, быть далдоником — выгоднее! И спорить о богатстве русского языка не стал.

Михаил Щеглов, журнал «Грузовоз»